В миреНовости

Скандал на азербайджанской выставке в Берлине: Баку использует фото Завена Хачикяна «Армянский солдат и азербайджанская бабушка»

Скандал на азербайджанской выставке в Берлине. Баку использует известную фотографию армянского добровольца, ныне покойного ветерана карабахской войны Саргиса Ацпаняна в пропаганде. Сделанное в 1993 году в разгар карабахской войны известное фото используется в качестве картины, представленной на выставке в Берлине.

Как сообщает азербайджанский Haqqin.az, в связи с 27-й годовщиной событий в Ходжалу 26 февраля в Берлине «молодые азербайджанские художники и скульпторы продемонстрировали жителям Берлина свои произведения». Как видно из фотографий с выставки, среди представленных работ была также картина студента Академии художеств Азербайджана, изображающая известную фотографию Ацпаняна и азербайджанской бабушки. Картина азербайджанского студента называется «Надежда».

Известное фото Завена Хачикяна «Армянский солдат и азербайджанская бабушка» сделано в 1993 году. На нем герой Карабахской войны Саргис Ацпанян изображен в обнимку с азербайджанской бабушкой. Фото сделано в дни освобождения села Карвачар.

Преподаватель Стамбульского университета, армянин по национальности Альбер Кешиш. Он сообщил, что боец – его одноклассник Саргис Ацпанян, участник Арцахской войны. Саргис Ацпанян – в моем кабинете и рассказывает удивительно трогательную историю этого снимка.

– Как и когда появилась эта фотография, в каких условиях?

– О ней расскажу попозже, после небольшой предыстории. Это случилось в апреле 1993-го, в дни освобождения Карвачара (район в Нагорном Карабахе, который азербайджанцы называют Кельбаджаром – Г.П.), где остались только сотни мирных жителей – азербайджанцев, в основном старики, женщины и дети. Мужчины и военные сбежали, бросив безоружных людей на произвол судьбы. Мы подошли к группе женщин, сидевших у порога, и я по-турецки поприветствовал их. Одна из них – 80-летняя женщина – с укором посмотрела на меня и сказала: «Почему вы так опоздали? Скоро армяне войдут в город. Наши сказали – мы уходим, а за вами пришлем вертолеты. Они улетели, а нас оставили здесь… мужчины сбежали, оставив женщин».

Я все понял. Азербайджанка приняла нас за своих.

– Армяне уже пришли, – сказал я ей.

Меня назначили ответственным за военнопленных. Все наши бойцы были строго проинструктированы: с уважением относиться к мирному населению! Мы собрали оставшихся здесь людей и разместили их в двух зданиях в Карвачаре. Я лично провел с ними беседу, объяснив, что здесь их жизнь и честь защищены, поскольку наша война – только с врагом, поднявшим на нас оружие, а не против мирного населения. И в отличие от азербайджанских солдат мы не воюем с безоружными людьми, не пытаем, не унижаем их человеческое достоинство, и что через некоторое время они целыми и невредимыми отправятся в ближайший город – Гандзак (ныне Гянджа – бывший Кировабад – Г.П.).

– И они поверили? Как они могли верить вам, армянским солдатам, если свои же – азербайджанцы – не сдержали слово и сбежали, бросив на произвол судьбы родителей, жен и детей?

– Вначале, конечно, не поверили, были очень напуганы. Мы обошли ближайшие села и привели оставшихся там жителей в Карвачар. В одной из деревень стали очевидцами ужасного зрелища: раненая женщина ухаживала за дочерью, находившейся при смерти. Девочка истекала кровью. Честно говоря, вначале подумал, что их ранили наши, и очень рассердился, но через некоторое время женщина призналась, что это ее муж расстрелял жену и дочь, чтобы они «не попали в руки армян», а сам сбежал. Мы сразу же запросили вертолет и перевезли обеих в Варденис (город в Армении – Г.П.). Наши врачи спасли им жизнь – и матери, и дочери. Девочка перенесла тяжелую операцию… И все это происходило на глазах военнопленных. Они были потрясены…

Среди них была женщина, которая выделялась от других – 81-летняя Шейха-ханум, к которой все относились с особым уважением. Она была поэтом, рассказчиком, ашугом (сочинителем песен). Отличалась острым умом, красноречием, была прямо – таки прирожденным философом. Я любил с ней беседовать. «Это война не наших народов, – говорила она, – мы любим армян, знаем, что это их страна, здесь повсюду армянские могилы, хачкары (крест-камни), следы их культуры».

– Может, льстила от страха?…

– Вначале – может быть, но потом – явно нет. Потому что мы действительно отнеслись к ним по-людски, по-нашему. Еды было мало, всем не хватало. Сами ели раз в день, а военнопленных обеспечивали мукой, пищей. Они пекли хлеб, готовили обед и приглашали нас к столу… А в это время Баку трубил на весь мир, что в Карвачаре идет ужасная бойня, что армяне будто убивают мирных людей, чуть ли не пытают, истязают их.

К нам в Карвачар прибыли журналисты, фотокорреспонденты из Франции. Один из них – армянин, фотограф Завен Хачикян, которого сопровождал его ереванский коллега – Рубен Мангасарян … Они провели многочисленные съемки, беседовали с азербайджанцами, фотографировали их. Говорила и Шейха-ханум. Она рассказала им, что армяне оказались человечнее своих, что ее сыновья сбежали, бросив свою беспомощную мать, «а эти вот парни» очень заботливо отнеслись и к ней, и к другим азербайджанцам. «Я бы хотела иметь таких сыновей», – сказала Шейха – ханум, указав на нас, и впервые призналась, что ее сын – начальник полиции Карвачара, сбежал, оставив свою мать. Вот в ходе этой беседы Завен Хачикян и сфотографировал нас незаметно.

– Сколько Вам было тогда лет?

– 30. Так вот, французская газета «Либерасьон» публикует эту фотографию и пишет, что азербайджанка больше любит прибывшего из Франции армянина-добровольца, чем своего сына. Публикуется статья, автор которой цитирует азербайджанских военнопленных, рассказавших о человечном и доброжелательном отношении армян. На следующий день печатает статью также турецкая газета «Миллиет» («Milliyet»), которая пишет, что десятки тысяч мирных жителей в Карвачаре подвергаются насилию и публикует ту же фотографию с надписью, что… азербайджанка целует своего внука (то есть меня) и говорит – иди и отомсти армянам за своих зарезанных и опозоренных родственников. В Париже один из моих друзей, увидев на первой полосе «Миллиета» мою огромную фотографию, с удивлением обнаруживает, что его друга – Саргиса Ацпаняна – турки представили азербайджанцем! В то же время он случайно покупает и газету «Либерасьон», узнав настоящую историю этой фотографии. И отправляет обе газеты в Совет Европы – в качестве яркого примера лжи и клеветы, распространяемых турецкой пропагандой.

– А как сложилась судьба пленных из Карвачара?

– Мы прожили вместе почти 20 дней. Перед тем, как отправить их в Кировабад (Гянджу), призвали пленных вернуться в свои дома и забрать спрятанные ценности, заверив, что ничего отбирать не будем. Волею судеб мы, армяне, часто были вынуждены оставлять свои богатства и свои дома, эта боль – в нашей крови, посему мы никогда не уподобимся туркам. Ситуация доходила до абсурда: прощаясь с нами, азербайджанцы плакали, обнимали нас… Обеспечив их безопасность, мы отправили пленных в Кировабад – что называется, в целости и сохранности.

Спустя некоторое время узнали, что позже, когда иностранные журналисты прибыли в Кировабад и расспрашивали, как армяне относились к ним в плену, Шейха – ханум, несмотря на все угрозы и предупреждения, рассказала правду. Она сказала, что армяне в Карвачаре отнеслись к ним лучше, чем азербайджанцы в Кировабаде.

Годы спустя, когда война уже закончилась, я увидел эту фотографию на плакате огромных размеров в нашем, ереванском аэропорту… Поинтересовался и узнал, что Международный Красный Крест посчитал ее лучшей фотографией, символизирующей гуманизм, и миллионным тиражом распространил в тех странах, где представлена эта организация.- И даже снят документальный фильм об этой фотографии.

– Да, кинодокументалист Фредерик Тонолли снял фильм. Он приехал в Армению, нашел меня,

затем поехал в Азербайджан… Этот фильм удостоился многих международных призов. Фредерик Тонолли – армянин по матери, но не знал ни одного армянского слова. Впоследствии он так привязался к Армении, что в свой последний приезд разговаривал по-армянски, говорил, что он армянин по своей сущности, что общаясь с армянами и Арменией, понял, что в его крови и генах преобладает армянское. В дальнейшем он снял новые фильмы об Армении и Арцахе, словом, посвятил себя Армении, сделав своей миссией почетную обязанность рассказывать миру об Армении.

Компания «Шарм» также сняла документальный фильм, где полностью представлена вся история этой фотографии. Их примеру последовал и «Интерньюз», Гарегин Хумарян и одна грузинка (жаль, не помню ее имени) вместе сняли фильм под названием «Руки матери», который также удостоился призов.

– На чем акцентирован фильм?

– Мать, какой бы национальности она ни была, остается матерью, и может иметь материнские чувства к парню, который относится к ней, как сын. Руки, которые во время войны обнимали вражеского солдата, были руками матери, полными материнской любви, нежности и теплоты.

Однажды моя дочь, учившаяся в 4-ом классе, пришла домой и сказала, что моя фотография с азербайджанской бабушкой в их учебниках литературы напечатана вместе с известным стихотворением выдающегося армянского поэта Паруйра Севака «Руки матери». Увидев фотографию, дочь сказала учительнице, что это ее папа, но та не поверила. На следующий день дочь отнесла снимок в школу, директор которой пригласила меня к себе, организовали встречу с учениками… Фильм грузинки завершается декламацией стихотворения Паруйра Севака «Руки матери». Читала его моя дочь – Мариам…

 

Related Articles

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button

Adblock Detected

Please consider supporting us by disabling your ad blocker